Мы в соцсетях:

Сайт о психологии и саморазвитии

О ЧЕМ ТЫ СЕЙЧАС ДУМАЕШЬ?

О ЧЕМ ТЫ СЕЙЧАС ДУМАЕШЬ?
Тип статьи:
Авторская

…да ни о чём.

Мне холодно, мокро, обмотавшись всеми шерстяными лохмотьями, которые только нашлись в доме, я напоминаю лохматого Нафаню. Когда-нибудь я вырасту в полноценную личность, которая научится отказывать в своем обществе людям, с которыми не о чем поговорить. Сейчас, в очередную паузу из пауз, которые так просит делать в словах опальный ныне Андрей Макаревич, но которых сегодня больше, чем самих слов, я угрюмо наблюдаю за белочкой. Белочка передвигается так быстро, что, кажется, она телепортируется с одной ветки дерева на другую. Скок-скок. Я думаю о том, как белочки спят. Наверное, уткнувшись носами друг другу в хвосты, они сладко сопят. В детстве на такой вопрос из моей головы сразу выплеснулся бы поток самых безумных предположений, а папа, шурша свеженьким «Спорт-экспрессом», плавно покачивал бы головой, увеличивая амплитуду колебаний на самых невероятных версиях.
О чём я думаю сейчас? Да ни о чём. Мне кажется, что взрослым человек становится в тот самый момент, когда на вопрос «О чем ты думаешь?» отвечает «Ни о чём». Всё, после этого Рубикон, так сказать, перейден, и даже яростное «You shall not pass!» Гэндальфа не поможет. Hemos pasado… Дети, едва сделав тот маленький шаг, что отделяет от пиктографии нормальное (человеческое) письмо, решают обязательно стать великими писателями, производящими на свет не менее великие произведения. И пишут. Рассказы, короткие зарисовки, дневники… Для них это не составляет никакого труда. Они просто берут блокнот, карандаш (у меня был толстый и неудобный, зато двусторонний, красно-синий) и пишут. Пишут то, что взбредет в голову. А потом с гордостью показывают свой труд родителям и коллегам по песочнице. А взрослые почему-то так не могут. Конечно, на их плечах лежит вся тяжесть наследия реалистов и романистов, модернистов и постмодернистов, футуристов и битников — словом, всех тех, кто уже был до них. Кто уже создал выдающееся произведение, кто уже вошел в историю. Чьи портреты на стенах уже мозолят глаза скучающим школьникам. И кто уже давно умер. Такие дела. Все они заставляют начинающего писателя сначала усадить Веру у окна, затем осознать, насколько выбранный им литературный стиль повлияет на ход повествования, а в конце концов патетически признать свое поражение: «Эх, Вера, Вера! И зачем ты села!».
Палитра литературных стилей, калейдоскоп художественный приемов, пестрейший спектр разнообразных цитат, которые надо обязательно засунуть даже в самый маленький рассказик, чтобы выглядеть достойно (собственно, см. выше). Выбор порождает муки выбора. А также осознание того, что все это уже было описано много раз и нужно придумывать что-то новое. А новое, как показывает практика, рождается не то что со скрипом, но с диким скрежетом духовных скреп. Но мне кажется, для человека, прикоснувшегося пальцами к клавиатуре, не это основной стоп-сигнал. К его услугам множество отговорок. Страх написать так, что никому не понравится, боязнь того, что изложенное в работе слишком резкое авторское мнение не одобрит Комитет по цензуре и инквизиции Российской Федерации и даже вечное: «Сейчас я только на пару минут загляну в Интернет, чтобы новости почитать, а потом начну». Все эти причины существования вечного, как Екатерина Андреева с ОРТ, «белого листа» объединяет одно: боязнь публики, боязнь не только высказать свое мнение, свое видение чего-либо, боязнь того, что мысли автора увидит, оценит и подвергнет критике кто-то, кроме него самого.
Дети в большинстве своем пишут свои рассказы для себя. Не для других. Они не боятся негативной реакции, они просто не ждут её. В отличие от умудрённых опытом взрослых, творческие порывы которых направлены не вовнутрь, в себя, а вовне — от себя, в наш «жестокий мир». Взрослые пишут для других. Вернее сказать, чаще не пишут из опасений, что этих самых «других», публику и общество их труд не заинтересует. И никто его не оценит. Они не могут выдавить из себя ни строчки, потому что не желают правдиво отвечать на вопрос «О чем ты думаешь?», предпочитая отшучиваться или бросать незначительное «Ни о чём». То, что действительно волнует человека именно сейчас, в данный момент, воспринимается им как нечто страшно интимное и невероятно ценное. Эта ценность секретна и может быть известна только владельцу мысли. Не стоит «метать бисер», открывая миру то, чем занято твое серое вещество, и на всякий случай предвосхитить вялую реакцию этого мира и его скучающий шаблонный ответ в духе «Ясно, понятно».
С возрастом люди становятся ужасно застенчивыми по отношению ко многим своим интересам и увлечениям. Они стараются не говорить о том, что действительно их интересует и волнует. Они говорят о том, о чем принято говорить, о чем актуально и модно говорить, о чем хочет говорить их собеседник, в конце концов. Ладно, допустим, человек питает нездоровую страсть к противостоянию латинских аверроистов и аристотеликов в XIII веке. Такую тему разговора не оценит ни один здравомыслящий человек за пределами соответствующей университетской кафедры. Но если не брать такие фундаментальные темы, а затронуть мысли, ежесекундно рождающиеся в подсознании как следствие контакта с окружающей действительностью: случайные ассоциации, абсурдные идеи, новые ракурсы старых воспоминаний — всё то, что проносится в голове человека ежедневно. Почему бы не посвятить ближнего в них? Почему взрослые люди, в отличие от детей, стесняются своих размышлений перед родственниками, друзьями, коллегами, успокаивая себя тем, что «это никому не может быть интересно, кроме меня». Конечно, никто не может заставить нас высказывать все, что только приходит в голову, без крайностей. Но почему все прячутся за какими-то суррогатными темами, шаблонными фразами, эрзац-эмоциями? Пусть это и прозвучит пафосно, но разве не из перечисленных выше случайных мыслей, ассоциаций, эмоций и состоит, собственно, жизнь человека? А говоря обо всем, что нам лично не интересно, разве мы не лишаем общение всякого смысла?
Тут поневоле начинаешь понимать Шкловского с его призывом к так называемому словотворчеству из-за того, что слова в современном мире окаменели и потеряли эмоциональную и ассоциативную коннотацию. Люди стали воспринимать слова автоматически, не читая, а просто «узнавая его». (Крайним проявлением «словотворчества» стал поэт Алексей Крученых с его дискретным расположением случайного набора букв по строкам). Получается, что разговоры между людьми все больше напоминают изучение английского без труда10, иначе говоря — перестрелку бессодержательными языковыми штампами и бездарными бытовыми клише. По всей видимости, слова скоро вообще потеряют всякий смысл. Останутся одни числа.
— О чем ты сейчас думаешь?
…0 0000000 00+.
Анна Брайнина

0
104
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Следуйте за нами в Instagram